Лучший путь не быть собой — извиняться за свои желания. И оправдываться за то какой я есть.

Желание всегда есть, но если показать его нельзя, то без него всё остальное — не живое, искусственное.

Почему это так тяжело? Одна мысль о недовольстве на лицах может вызывать страх. Но если мне кажется, что что-то не так — почему бы не спросить, всё ли ок? В детстве я не мог просто спросить — всё ли хорошо. Любой вопрос воспринимался в штыки, как нападение. Тогда конечно и спрашивать становится не вариант.

Злость, которая могла бы помочь — сказать, когда хочется сказать. Заметить и пресечь своё внутреннее самообвинение. Эта злость разворачивается внутрь и лишь усиливает самокритику и страх осуждения. И кажется уже, что все вокруг злятся.